Постпред России при ООН Василий Небензя: Мы выше сведения счетов

0
178

Новый постпред нашей страны при Объединенных Нациях дал первое интервью российским СМИ.

Чуть больше месяца назад Указом Президента Российской Федерации на должность постпреда нашей страны при ООН был назначен Василий Небензя. Кадровый дипломат в ранге посла до этого назначения занимал пост заместителя министра иностранных дел.

Он уже неоднократно давал комментарии российским и зарубежным СМИ, но нынешняя встреча с представителями российских СМИ, аккредитованными в Нью-Йорке, — первая, прошедшая в широком формате, и в течение целого часа высокопоставленный дипломат отвечал на вопросы журналистов.

Традиционно информагентства публикуют лишь избранные цитаты из разговора. «КП» представляет практически полную версию беседы.

Алексей Осипов

— Василий Алексеевич, каковы ваши первые впечатления от работы в Нью-Йорке?

— Приняли меня коллеги хорошо, по-дружески. Всячески поддерживали. В принципе, это традиция в ООН, а в Совете Безопасности она даже больше проявляется, потому что мы очень часто встречаемся, постоянно общаемся. По сути, это такой клуб друзей. Естественно, у нас не всегда совпадают позиции, между нами возникают противоречия и даже острая полемика в ходе заседаний Совбеза, но за стенами или просто в кулуарах мы все поддерживаем друг с другом хорошие, я бы сказал товарищеские, отношения. Я, конечно же, уже со всеми в Совбезе познакомился и вообще старался максимально использовать этот период до начала сегмента высокого уровня Генассамблеи для того, чтобы повстречаться со своими коллегами из государств-членов Совбеза и в Секретариате ООН. Всех мне «охватить» не удалось, потому что их больше, чем дней в месяце, но с большинством я уже знаком. Говорят, что август здесь – это сезон затишья. Для меня он таковым не был.

— Россия и США являются ключевыми игроками ООН, постоянными членами Совета Безопасности. Сказывается ли нервозность, охлаждение в российско-американских отношениях на вашей работе? Ощущает ли это похолодание Организация Объединенных Наций?

— Отношения между нашими странами находятся на непозволительно низком уровне. Это, безусловно, негативно сказывается на международной обстановке, потому что и другие наши партнеры учитывают этот фактор. Они очно и заочно призывают нас к тому, чтобы мы, наконец, наладили свои отношения. Это будет на пользу не только нам, но и всему миру. Что касается наших отношений с американцами на площадке ООН и, в частности, в Совете Безопасности, они очень деловые. Так было всегда, и так продолжается.

Более того, сейчас Совбез ООН — к счастью (а точнее в нынешнем контексте — к сожалению), одна из немногих площадок, на которой мы вообще сотрудничаем с США. Мы это делаем не для того чтобы показать, что между нами происходит что-то позитивное, а потому что наше сотрудничество, в частности в рамках ООН, очень важно для всего мира, и оно необходимо. Мы выше сведения счетов и не хотим никому что-либо показывать и доказывать или, скажем, обижаться и проецировать наши двусторонние отношения на решение гораздо более важных для мира и безопасности вопросов.

— Возглавляемая вами дипломатическая миссия представляет интересы нашей страны при ООН, штаб-квартира которой находится на территории США. Есть ли реальная угроза, что в ходе продолжающейся дипломатической войны между США и Россией произойдет отъем или замораживание американцами собственности, которая принадлежит России и используется Постпредством при ООН?

— Миссия России при ООН не занимается вопросами двустороннего сотрудничества с США. Поэтому я бы не стал нас вписывать в то, что происходит сейчас на двустороннем треке.

— Есть ли опасения, связанные с невыдачей американцами виз членам российской делегации, которая должна прибыть в Нью-Йорк для участия в 72-й сессии Генеральной Ассамблеи?

— У нас всегда были какие-то проблемы с получением виз. Бывают случаи, когда человек улетает в командировку завтра, а у него еще нет визы. Кстати, ровно такая же история была со мной год назад: американское посольство в Москве выдало мне визу чуть ли не в день отъезда. Я знаю, что у нескольких сотрудников делегации, по состоянию на вчера, еще не было виз.

— Как возглавляемая вами миссия готовится к очередной сессии Генассамблеи ООН?

— Традиционно в ходе сегмента высокого уровня Генассамблеи проходит огромное (не побоюсь этого слова) количество двусторонних встреч нашего Министра иностранных дел со своими коллегами. Сергей Викторович Лавроввсегда использует эту возможность. Помимо этого еще есть и многосторонние форматы встреч, а также участие Министра в заседаниях в ходе Генассамблеи.

С Госсекретарем США Тиллерсоном глава российского МИДа будет пересекаться в ходе Генассамблеи в разных форматах. Будет и встреча членов Совета Безопасности с Генеральным Секретарем ООН, это традиционное мероприятие, где, полагаю, и Госсекретарь будет участвовать. Полагаю, что и двусторонняя встреча будет. На сегодняшний день мы пока не располагаем информацией о том, когда она состоится.

— В той или иной обозримой перспективе возможно ли обсуждение вопроса инициативы об отправке на Украину миротворческого контингента ООН?

— Мы слышим разговоры об этом. О некоей миротворческой операции под эгидой ООН на Донбассе наши коллеги из Киева упоминали не раз. Не так давно Президент Украины П.А.Порошенко говорил о том, что он будет ставить этот вопрос в ходе Генассамблеи. Будет-не будет – посмотрим. На сегодняшний день у нас есть только два формата, на которых обсуждается урегулирование на Украине: это «Нормандский формат» и Контактная группа. Все это запущено, как все мы знаем, на основе резолюции Совета Безопасности, которая одобрила Минские соглашения 2015 года. И, собственно, других форматов для урегулирования украинского кризиса сейчас не существует. Не очень понимаю, в чем смысл миротворческой операции ООН для Киева. Какие дивиденды это ему принесет, если она, предположим, гипотетически будет реализована. Может быть, это больше рассчитано на внутренние потребление и похоже на отвлекающий маневр украинских властей, в том числе и потому, что мы прекрасно знаем, кто саботирует Минские соглашения. Это такая попытка создать видимость мыслительного процесса по поводу нового формата, с одновременным невыполнением четко обозначенного плана урегулирования, который зафиксирован в Минских соглашениях.

Заседание Совбеза ООН. Фото: Фотослужба ООН

Заседание Совбеза ООН. Фото: Фотослужба ООН

— Чего стоит ждать в отношении Пхеньяна?

— 5 августа Совет Безопасности единогласно принял резолюцию 2371, которая уже ввела значительный пакет санкционных мер в отношении Корейской Народно-Демократической Республики в связи с испытаниями баллистических ракет, которые Пхеньян предпринял в нарушение предыдущих резолюций Совбеза. Мы поддержали эту резолюцию, потому что также считаем эти испытания незаконными, они должны прекратиться. Эта резолюция была принята меньше месяца назад. Она еще толком не заработала, а уже снова говорят о введении нового санкционного пакета. Более того, 29 августа Совет Безопасности принял заявление по поводу последних северокорейских испытаний и, в частности, испытаний ракет средней дальности, которые пролетели над территорией Японии. В нем о санкциях несмотря на то, что в тексте содержится осуждение этих испытаний – нет упоминания. Мы и наши китайские коллеги настояли, чтобы в текст было внесено очень важное положение о том, что мы должны стремиться (и это поддержали все члены Совета Безопасности) к скорейшему поиску путей мирного решения проблем Корейского полуострова политико-дипломатическими методами. Мы уже говорили и продолжаем говорить о том, что санкционный ресурс давления на Пхеньян, в общем-то, исчерпан. Более того, видим, что он, по сути своей, не работает. 5 августа мы приняли резолюцию, но не прошло и месяца, как КНДРпровела очередные испытания, показывая этим, что она игнорирует сигнал, который ей послал Совет Безопасности.

Все сходятся в том, что эта проблема не имеет военного решения. Такое имело бы катастрофические последствия для Корейского полуострова. Пострадала бы не только КНДР, но и ее ближайшие соседи: Южная Корея, Япония. Не будем забывать, что и наша страна, и Китай также граничат с КНДР. Военного решения не хочет никто. Другое дело, что никто не может предложить и выхода. В любом случае, вовлекать КНДР в политическое урегулирование необходимо. Будем заниматься этим дальше, исключая военную опцию и имея в виду то, что санкции в этом вопросе нам вряд ли помогут.

— Как реагирует ООН на позитивные оценки и успехи наземной операции в различных частях Сирии против террористов? В последние несколько месяцев что-то неслышно призывов западных стран к свержению или обязательному уходу президента Сирии Башара Асада…

— Действительно, обстановка в Сирии улучшается. Это очевидно. В Сирии сокращается ареал присутствия террористических группировок. Созданы уже 3 зоны деэскалации, которые работают. Это признается всеми нашими партнерами. Есть, конечно, проблемы, но они решаются в рабочем порядке.

Продолжается работа по созданию четвертой зоны деэскалации в Идлибе. Идут процессы локального замирения. Конечно, не признавать того, что в Сирии происходят позитивные изменения, уже невозможно. Все страны, в том числе и те, которые нам оппонировали часто на грани, а иногда и за гранью фола, не могут не признать, что эти позитивные сдвиги в области стабилизации в Сирии связаны с соответствующими усилиями России. Даже те, кто еще недавно нас отчаянно критиковал, сегодня, скрепя сердце, вынуждены признавать, что ситуация улучшается.

Помимо глубоких противоречий между правительством Сирии и оппозицией, существуют еще и очень серьезные противоречия внутри различных групп сирийской оппозиции. Но сейчас идет процесс (надеюсь, он завершится успешно) объединения сирийской оппозиции, чтобы она с единых позиций говорила с правительством Сирии на переговорах в Женеве. Другой трек Астанинский процесс, который закрепляет перемирие на местах, от чего реально происходит улучшение обстановки на территории Сирии.

Василий Небензя. КадВасилий Небензя ранее занимал пост заместителя министра иностранных дел. Фото: пресс-служба постпредства РФ при ООН

Василий Небензя ранее занимал пост заместителя министра иностранных дел. Фото: пресс-служба постпредства РФ при ООН

— Поможет ли отправка дополнительного американского военного контингента в Афганистан стабилизации обстановки в этой стране?

— Мы знаем, что США приняли новую, давно ожидаемую стратегию по Афганистану, которая, в частности, подразумевает увеличение численности контингента американских военнослужащих. Конечно, надо эту стратегию досконально оценить. Но в Москве довольно критически восприняли ее содержание, потому что мы справедливо полагаем — силовым путем афганскую проблему не решить. Чего и какими методами хотят добиться в Афганистане американцы, требует обсуждения. Хорошо бы по этому вопросу провести серьезные, осмысленные консультации. Афганистан – это такая страна, где никто никогда военным путем победы не добивался. Мы знаем это из своего опыта. Известно, что в Афганистане присутствовал и гораздо больший американский контингент. Но результата, который ставился перед ним, добиться не удалось.

— Может показаться, что тема разоружения в ООН на данный момент вообще потеряла актуальность…

— Я бы этого не сказал. Кстати, именно мы вместе с американцами за последние 30 лет добились в этой сфере немалого. Возьмите хотя бы Договор по стратегическим наступательным вооружениям (СНВ), который выполняется. К 2018 году мы достигнем предусмотренных в этом договоре уровней сокращений. Конечно, наверное, в области разоружения можно было сделать и еще больше. Есть и другие ядерные державы потенциалы которых было бы правильнее засчитывать вместе с американским, потому что это обобщенный потенциал НАТО.

Касаясь Договора о запрещении ядерного оружия (ДЗЯО) и его подписания, то не секрет, что мы относимся к этому скептически, потому что у нас есть другой не менее важный договор – Договор о нераспространении ядерного оружия. Тот договор, который будет открыт к подписанию в сентябре, на наш взгляд, ему противоречит. Более того, цель всеобщего ядерного разоружения — конечно, благородная, но на данном этапе недостижимая. И, самое главное, те, кто добиваются полного ядерного разоружения, не учитывают массу других факторов, которые влияют на стратегическую стабильность в мире. Потому что в мире существует не только ядерное оружие. Есть ведь и смертоносное оружие в неядерном исполнении. Невозможно осуществить полное ядерное разоружение в отрыве от всего комплекса вопросов стратегической стабильности.