Интервью с новым генеральным консулом России в Хьюстоне Александром Борисовичем Писаревым

0
114

Месяц назад в Хьюстон прибыл новый генеральный консул Российской Федерации Александр Борисович Писарев, который любезно согласился дать интервью читателям газеты «Наш Техас«.

БЕСЕДУ ВЕЛА СОФИЯ ГРИНБЛАТ.

Расскажите, пожалуйста, как становятся дипломатами, где Вы родились, кто Ваши родители?

Я москвич. Отец – карьерный дипломат, участник войны, после войны и учебы стал дипломатом. Мне с детства пришлось много переезжать, в частности в 60-е годы мы жили в Австрии. Мама – жена дипломата, несмотря на это она окончила Московский педагогический институт и с годами стала директором московской средней школы.

В 1978 году я окончил МГИМО, факультет международных отношений и поступил в аспирантуру при Институте США и Канады в системе Академии наук.

Вы учились во времена Холодной войны. Значит ли это, что Америка рассматривалась как непосредственный враг?

Тут вы выражаетесь не совсем корректно. Институт США и Канады – это особое явление в научной и аналитической среде. Он был создан в 1968 году специально для того, чтобы, отбросив в сторону пропаганду и какие-то замшелые представления о мире и США, понять, что реально происходит в Америке, что стоит за заявлениями политиков, какие идут процессы внутри страны, какие идеи и мысли воздействуют на американскую и внешнюю политики. Это был институт, который готовил политику разрядки. Именно в эти годы (в 1968-1969 гг.) начался медленный переход к разрядке в советско-американских отношениях, который осуществлялся при президентах Никсоне и Форде. А мысль о том, что такой институт нужен, появилась после Карибского кризиса, когда мы с трудом избежали катастрофы.

Какова была тема вашей диссертации?

Я защищался по европейской безопасности, а тема звучала так «Политика США в сфере европейской безопасности на примере Хельсинкского процесса 1975 – 1985 гг.» Мой предшественник закончил свое исследование 1974 годом и перешел на работу в МИД. Я с удовольствием занялся этой темой. После института я хорошо владел английским и французским и мог использовать для работы самые разные источники. Западная литература тогда находилась в спецхранилищах, но я, разумеется, с ней знакомился. После защиты я остался работать в институте, занимался наукой, писал статьи, читал лекции. Затем в 1991 году перешел на работу в МИД в Департамент Северной Америки и оттуда через пару лет уехал в Вашингтон.

То есть Вы и раньше, до приезда в Техас, бывали в Соединенных Штатах?

Да, конечно, я ездил и раньше. Стажировался здесь как аспирант. В те времена была система стажировок. А потом с 1993 по 1997 годы я работал в Вашингтоне.

Одно дело Вы в теории изучали Америку, а совсем другое – приехать в эту страну жить и работать. Все ли совпало, Вы именно так все себе и представляли?

Нет, конечно. Во первых, в МГИМО изучают классический английский. И первый раз, когда я сюда приехал, пришел в магазин и обратился к продавцу, он меня не понял. Но если история с языком звучит как шутка, то говоря о серьезных вещах, многое, конечно, познается только в практическом общении. Например, только когда я, будучи стажером в 1982 году, пришел на встречу в Хельсинскую комиссию Конгресса и пообщался с ее сотрудниками, то стал лучше понимать, что они реально имеют в виду, и что стоит за их заявлениями. Что же касается бытового уровня, ежедневного общения с американцами, то никаких неожиданностей не было. В МГИМО давали очень хорошую подготовку.

Возвращаемся к вашей работе, что было после 97-го года?

По ротации (обычно срок службы на одном месте – 4-5 лет) я вернулся в Москву. Пошел работать в Британский отдел МИДА. После работы в Вашингтоне мне было интересно съездить в Лондон, но, как всегда, жизнь все поворачивает по-своему. Я уехал в Веллингтон – столицу Новой Зеландии. Это была очень интересная командировка.

Затем по возвращении у меня была интереснейшая работа в Департаменте по внешнеполитическому планированию. Мы готовили Международный саммит G8, который проводился в Санкт-Петербурге в 2006 году, и я непосредственно в этом участвовал. Потом в 2007 году я получил назначение в Женеву в качестве старшего советника по политическим вопросам в Постоянном представительстве России при ООН. Там находится основной «костяк» организаций системы ООН, т.е. в Нью-Йорке располагается штаб-квартира ООН, но множество организаций располагается в Европе. Мне приходилось заниматься самыми разными вопросами. Например, процессом замирения после нападения Грузии на Осетию, я участвовал в организации так называемых «Женевских дискуссий».

Чем занимались в последние годы?

Последние 6 лет работал в центральном аппарате МИДа. С 2011 года был заместителем директора Департамента внешнеполитического планирования и отвечал за направление перспективного планирования. Планирование означает постоянное отслеживание тенденций того, что происходит в мире, отбор интересных моментов, подготовку аналитических бумаг на эту тему, которые далее идут выше к министру. Мы принимали участие в подготовке концепции внешней политики, участвовали в подготовке указа президента 2012 года «О первоочередных шагах в области внешней политики». Тесно сотрудничали с Советом Безопасности, который отвечал за подготовку закона о стратегическом планировании РФ. Закон был принят в 2014 году.

Если политика планируется заранее, то история с Украиной тоже была запланирована заранее?

Не совсем так. Запланировать события февраля 2014 года в Киеве было по определению не возможно. Внешнеполитическое планирование означает совсем другое: отсматривать и выявлять основные тенденции международной жизни.

Тогда давайте приведем примеры, чтобы было понятно. Как, например, планировались отношения с Америкой?

Мы совершенно четко оценили в редакциях концепции внешней политики в 2013 году и 2016 годах, складывающиеся тенденции и прописали, как мы видим свои отношения с США в ближайшие годы. Эти документы размещены на официальном сайте МИДа – mid.ru, их можно прочитать на русском, английском, испанском языках.

Как вы лично видите, изменятся ли в ближайшее время отношения между Россией и Америкой?

Тут я, к сожалению, пессимист. Дело в том, что эти «странные отношения», я называю их именно «странными», начали формироваться не вчера, не сегодня, не в 2014 году. Первым толчком к началу скольжения вниз стал очень печальный месяц – март 1999 года, когда официально в НАТО вошли Польша, Венгрия, Чехия. Тем самым были выброшены в мусорную корзину все те договоренности, которые были достигнуты при объединении Германии и нашем согласии на вывод российских войск с территории Восточной Германии. А 24 марта, буквально через несколько дней после расширения НАТО к нашим границам, начались бомбардировки бывшей Югославии. Это было невиданное событие, с 45-го года никто в Европе не убивал людей вот так, с самолетов. По оценке сербов погибло около трех тысяч гражданского населения. После марта 1999 года отношения между нашими странами уже никогда не были прежними.

Когда прекратил свое существование Советский Союз, и все страны Восточной Европы потянулись к Америке и Западному миру, ведь и Россия могла сделать то же самое, и тогда бы не было вообще никакой конфронтации, не так ли?

У нас и не было конфронтации до марта 1999 года. Я работал в Вашингтоне, хорошо помню, как мы работали совместно, мы сотрудничали. Но когда произошли такие вопиющие вещи, мы об этом сказали, мы своей позиции не скрывали. А потом была американо-британская агрессия против Ирака, было уничтожение Ливии, был выход из договора по ПРО – опорного камня всей системы стратегической стабильности. Выход из договора по ПРО при администрации Буша-младшего фактически подвесил в воздухе порядка 30 соглашений в области разоружения. Такова история.

Мы с вами все о работе и о политике, как будто в этом вся ваша жизнь. Расскажите о своих увлечениях?

У меня были разные хобби, сейчас осталось одно: очень люблю в свободное время совершать длительные пешие прогулки. Живя в Швейцарии, для нас с женой было самым большим наслаждением выехать в горы и просто гулять, дышать горным воздухом. Люблю очень море и все, что связано с активным морским отдыхом. Мне очень нравилось, когда я работал в Новой Зеландии, ходить на яхте. Не самому, конечно, а в качестве пассажира. Здесь я уже побывал в Галвестоне, но, к сожалению, всего один раз.

Кто из членов вашей семьи приехал вместе с Вами?

Жена только что приехала. Думаю, что она тоже будет работать в консульстве. У нас взрослая дочь. Она живет своей самостоятельной жизнью, несколько лет назад перебралась в Санкт-Петербург и работает там в организации Росконгресс. Они занимаются организацией выставок, конгрессов, именно они организовывают Международный экономический форум в Петербурге.

С кем в Хьюстоне Вы уже успели познакомиться?

Уже состоялся официальный визит-знакомство с мэром. Мы будем всячески способствовать развитию отношений Хьюстона с другими российскими регионами, в частности с Москвой и Тюменью. Будем содействовать установлению связей. Я также общался с представителями организаций соотечественников здесь в Хьюстоне, это тоже очень важное направление нашей работы. Встречался с деловыми кругами. Ну и, конечно, постоянно идет процесс встреч и знакомств с дипломатическим корпусом, а он здесь большой.

Дорогие читатели, у вас будет возможность лично познакомиться с Александром Борисовичем Писаревым и задать все интересующие вас вопросы 15 сентября в 7:30 вечера в Русском культурном центре «Наш Техас».

 

Итсточник: http://ourtx.com/archives/38289