Незабытый подвиг: «Атака мертвецов»

0
213

Продолжаем знакомить вас с воспоминаниями нашего соотечественника, проживающего в Нью-Йорке, участника ВОВ, полковника в отставке, Николая Степановича Зайцева.

«Там, где миру конец,

Стоит крепость Осовец

Там страшнейшие болота,

Немцам лезть в них не охота!»

(Из песни защитников крепости)

Недавно скромно отмечено 100-летие окончания Первой Мировой войны. В  преддверии этого исторического события я неоднократно возвращался к размышлениям о том, почему в моей памяти офицера Советской Армии, на склоне своей долгой жизни не оказалось места для чёткого представления хотя бы о каких-то сражениях или какой-то  запомнившейся важной стратегической битвы из тех исторических времён. И это при том, что в детстве с упоением слушал рассказы своего отца, участника той войны, о тяжёлых    сражениях в том озёрно-болотистом краю Российской армии с пруссаками, наступавшими из  Восточной Пруссии в направлении важного стратегического транспортного узла г.Белосток в Польше. Кстати, мой отец не скрывал, что именно в тех боях попал в немецкий плен, из которого сбежал с группой однополчан.

Не раз мои размышления о Первой Мировой войне приводили к одному и тому же выводу, что военная история этой мировой бойни в советское время практически во многом замалчивалась,  особенно в таком узком разделе военной науки, как история военного искусства по опыту основных сражений той войны. Конечно,  исключая историю успешного Брусиловского  прорыва. Возможно, я ошибаюсь, выражая  своё  личное мнение.

Знакомясь с публикациями о Мазурско-Августовской стратегической операции русской армии на Северо-Западном фронте, встретил упоминание опорной российской крепости Осовец, прославившейся своей  непокорённостью и массовым героизмом русских воинов, не позволивших превосходящим по силе  немецким дивизиям даже после крупнейшей химической атаки овладеть  недостроенной твердыней в течение почти  более, чем полугодовой осады. Хотя некоторые первоклассные русские крепости, оборудованные по самым современным военно-инженерным требованиям, имевшие очень крупные военные гарнизоны с огромными боевыми комплектами ко всем видам вооружения и

военно-хозяйственными запасами на длительные сроки возможной осады, сдавались врагу, не оказав почти никакого сопротивления. Так, самая надёжная во всех отношениях крепость  Новогеоргиевская с военным гарнизоном 80000 воинов по распоряжению начальника крепости без согласования с Верховным Главнокомандованием армии капитулировала через два дня после встречи с подступившими к ней немецкими войсками, не проявлявшими активных осадных действий. И потому я не могу удержаться от желания поделиться прочитанным об истории непокорённой немцами русской опорной крепости  Осовец  и её героических защитников-воинов Российской Императорской армии в Первую Мировую войну.

                                                Краткая история крепости  

Русскую крепость  Осовец (по-польски Twerdza Osowies, по-немецки Festung Ossowitz)

задумали  строить в 1795 году. На первом этапе решили  оборудовать фортификационные полевые укрепления для размещения в них пехоты и полевой артиллерии с целью прикрыть важное стратегическое  направление Берлин-Белосток и далее во внутренние районы Российской Империи. И только позже, под влиянием укрепившегося мнения инженерной науки во Франции, Бельгии и других развитых капиталистических стран, развернувших строительство многочисленных  военных крепостей в Европе, Российская Империя также приступила к их сооружению на важнейших стратегических направлениях Западного театра военных действий.

По плану Генерального штаба Российской Армии от 1873 года крепость Осовец на реке Бобры в 23 км. от границы с Восточной Пруссией, как указано выше, должна была обеспечить защиту переправы через реку Бобры и не допустить противника к важному транспортному узлу  г. Белостоку, открывающему далее на восток стратегическое направление во внутренние районы России.                              

Cтроительству  крепости предшествовал этап  проектирования оборонительных объектов под руководством  известного российского военного инженера-фортификатора генерала Э.И. Тотлебена.  Но в 1877г. проектирование прекратили из-за войны с Турцией и вернулись к стройке объекта только в 1882г. под руководством генерала Р.В. Красовского. К началу первой Мировой Войны в 1914г. строительство крепости Осовец завершить не  удалось и она   вступила в войну недостроенной.

Военный гарнизон крепости  возглавлял генерал-лейтенант Карл-Август-Шульман, но в  

январе 1915г. его сменил генерал-майор артиллерии Николай Бржозовский, командовавший крепостью до момента организованного её оставления русскими войсками по общему плану Генерального Штаба Российской Императорской Армии.

Военный гарнизон крепости вступил в боевые действия с наступавшими из Восточной Пруссии  немецкими войсками 8 армии в сентябре 1914г.. Они превосходили по силам

защитников крепости Осовец  почти в два раза, имея в своём составе 40 пехотных батальонов против 26 русских.

Первый штурм крепости немцы провели атакой с ходу с целью использования фактора внезапности без предварительной массированной огневой обработки артиллерией и аэропланами. В ходе двухдневных непрерывных боёв наступавшему противнику удалось вытеснить русских защитников из недостроенных окопных сооружений первой линии полевой обороны и приблизиться к главным оборонительным объектам второй  полевой линии  крепости на расстояние, с которого можно вести стрельбу на поражение (разрушение) крупнокалиберной и особо мощной осадной артиллерией. Для этого из Кенигсберга были доставлены 60 гаубиц 203мм калибра. Но обстрел из них для поддержки атакующей пехоты начался только 26 января и продолжался всего два дня, не принеся должного эффекта штурмующим войскам. Все их атакующие усилия успешно подавлялись шквальным огнём крепостных артиллерийских батарей. При их поддержке гарнизон русских защитников провёл две смелых фланговых контратаки, явившиеся для немцев полной неожиданностью. В результате первого штурма  превосходящий по силам  противник не смог добиться намеченной цели — овладеть крепостью. Думаю,  один эпизод крепостной жизни, изложенный в книге Валентина Пикуля  «Нечистая сила», поможет понять одну из причин неуспеха немецких войск, штурмовавших передовые полевые укрепления русской крепости Осовец. Вот он:

«Под белым флагом парламентёра в крепость Осовец явился германский офицер и сказал генералу Свечникову: « Мы даём вам полмиллиона имперских марок за сдачу фортов.

Поверьте, это не взятка и не подкуп, это простой подсчёт: при штурме Осовца мы истратим снарядов на полмиллиона марок. Нам выгоднее истратить стоимость снарядов,

но зато сохранить сами снаряды. Не сдадите крепость, обещаю Вам: через 48 часов Осовец, как таковой, перестанет существовать!» Свечников вежливо ответил: «Предлагаю Вам остаться со мной. Если через 48 часов Осовец будет стоять, я Вас повешу. Если  Осовец будет сдан пожалуйста будьте так добры повесьте меня. А денег не возьмём!»

История недостроенной русской крепости Осовец и её героических защитников подтвердила предвидение боевого генерала, его абсолютная уверенность в стойкости и непобедимости крепости любому врагу, в духовную силу русских воинов-героических защитников Родины-Великой России.

После первого неудачного штурма крепостной твердыни Осовец в сентябре 1914 г.немецкие войска не предпринимали активных действий против военного гарнизона, который стойко удерживал свои позиции, пресекая редкие вылазки вражеских лазутчиков.

Однако зимой 1915г. противник вновь начал активные действия на широком фронте. Он организовал стратегически важную Мазурскую  наступательную операцию на просторах лесисто- болотистой местности и вновь подступил ко второй линии обороны крепости.

Следует отметить, что вражеская группировка осадных сил и средств  претерпела  количественные и качественные изменения в пехоте, особенно в артиллерии и применении аэропланов. Появились в большом количестве крупнокалиберные 203 мм гаубицы, а с Запада были переброшены мортиры 305мм и даже 420 мм., с   необычайно тяжеловесными снарядами разрушительного действия. Эти орудия немцы применяли в осаде крепостей во Франции и Бельгии. Например, снаряд 420 мм мортиры весил 800кг.! Он обладал огромной разрушительной силой и оставлял после взрыва воронку до 10 м. глубиной и 15-20м. в ширину. При этом  своим взрывом он раскалывал бетонные сооружения на очень крупные части с большими трещинами, приводя объект в негодность к дальнейшему использованию!  

Во втором штурме крепости Осовец немцы внедрили новые способы боевого применения артиллерии, её взаимодействия с аэропланами, которые участвовали в бомбометании по крепостным объектам, используя длительные  паузы «молчания» осадной артиллерии.

Второй продолжительный штурм крепости  немцы вели в феврале-марте 1915г. силами 11-той ландверной дивизии 8 армии в ходе, как указано выше, Мазурского сражения. Немецкие войска, готовившиеся к штурму крепости, получили на усиление огневой  поддержки 68 орудий только  203мм. калибра, не  считая стволы меньших мощностей полевой артиллерии в составе пехотных частей. Позднее они были усилены мортирами 305 и 420мм.

К началу 1915г. в крепость с боями отошла 57 пехотная дивизия, прикрывавшая стык между двумя оборонявшимися русскими армиями: 12 армией с севера и 10 армией южнее крепости. С началом второго штурма 57 дивизия была усилена двумя пехотными полками:

84 Шемахинский и 101 Пермский.

В результате кровопролитных боев с превосходящими силами противника, передовая линия фронта снова приблизилась к крепости на расстояние, позволявшее вражеской артиллерии вести огонь на поражение оборонительных объектов русской крепости, расположенных на второй линии полевой обороны, куда отошла пехота, и  даже глубже в четырёх бетонных фортах.

3 февраля 1915г. разгорелся тяжёлый бой, ознаменовавший начало второго штурма крепости. Этот непрерывный, не умолкавший ни на минуту бой с массовым применением сражающимися сторонами всех огневых средств пехоты, артиллерии и аэропланов продолжался пять дней и ночей! Вражеская артиллерия всех калибров вела строго соблюдаемый залповый огонь из 360 стволов, методично обрушивая на крепостные объекты по 360 снарядов через каждые 4 минуты! За неделю немцы израсходовали 200-250 тыс. снарядов!

Европейская пресса, освещавшая ход боевых действий во время штурма крепости,  писала: «Страшен был вид крепости, вся крепость была окутана дымом, сквозь который то в одном, то в другом месте взрывались огромные огненные языки от взрывов снарядов: столбы земли, воды и целые деревья летели вверх. Земля дрожала и, казалось, что ничто не может выдержать такого ураганного огня. Впечатление такое, что ни один человек не выйдет живым из этого урагана огня и железа».

Оценивая обстановку вокруг сражения за крепость, Генеральный штаб российской армии просил защитников крепости продержаться хотя бы 48 часов! Но крепость стояла неприступной и непокорённой более полугода до её организованного планового оставления русскими войсками 24 августа 1915 г.!

                                                     «Атака мертвецов»

После неудавшихся штурмов немецкие войска в конце марта 1915г. постепенно прекратили активные действия с целью овладения крепостью и приступили к подготовке крупнейшей атаки с массированным применением химических отравляющих веществ на широком фронте. Они завезли большое количество крупных газовых батарей, начинённых смертельным отравляющим веществом, названным хлором. Когда в начале августа 1915 г. всё было готово к массированной химической атаке, оставалось только дождаться появления ветра в направлении осаждённой русской крепости. Это заняло несколько томительных дней ожидания благоприятных погодных условий для химической атаки.

Следует отметить, что воины гарнизона крепости не имели никаких средств химической защиты и готовились применить для  этого только самодельные маски из подручных  средств в виде обильно смоченных в воде тканевых повязок на дыхательные органы. Другого способа защиты от воздействия на человека боевых отравляющих веществ русская армия в то время не имела.

 В 4 часа 6 (24 по ст. ст. ) августа 1915г. ранним предрассветным утром  подул в нужном  направлении требуемой силы долгожданный ветер и немцы подали на 30 огромных баллонных газовых батарей сигнал начала той смертельной атаки на военный гарнизон осаждённой крепости. Эта атака вселяла её организаторам надежду на полное уничтожение хлором всего живого на пути газообразного облака шириной 8 км. по фронту, глубиной 12км.  и высотой 12 метров! Облако замедляло движение по ветру над кустарниками, болотами, озёрами и протоками. Под ним погибала растительность, превращаясь в безжизненные формы, умирали надышавшиеся незащищённые от воздействия хлора люди, животные и весь растительный мир. Беззащитные люди хрипели от удушья, выплёвывая и отхаркивая куски отравленных лёгких. Хлор, попадавший  на кожу тела, разрушал её и превращал поражённые места в кровоточащие болезненные раны!

Крепость несла огромные потери в личном составе, когда почти полностью выбывали  целые подразделения. Так случилось с пехотой 8-ой, 12-ой  и 13-ой рот  226 Землянского пехотного полка, оборонявшихся на второй линии обороны. Они составляли опорную часть первого эшелона защиты крепости в полосе железной дороги.  Смертельная атака унесла жизни 1600 воинов гарнизона! Но в крепости и на оборонительных позицияхстрашная ситуация с потерями и отсутствием резервов не вызвала панического настроения. Весь командный состав вместе со своими подчинёнными мужественно встретил неизвестную доселе атаку отравителей и боролся за поддержание  боевого духа обороняющихся и повышению готовности к возмездию отравителям. Поэтому уже слышались  команды уцелевших офицеров, хотя многие из них серьёзно  пострадали сами, но не пали духом, а личным примером бесстрашия показывали подчинённым  готовность броситься на врага и уничтожить его своими собственными окровавленными руками!  Они слышали предсмертные крики пострадавших подчинённых о помощи  и призывы обезумевших к немедленному отмщению коварным врагам-отравителям людей!

Вслед за началом распространения смертельного облака начали неспешно  готовиться к захвату крепостных объектов 18 и 76 пехотные полки 11 ландверной  немецкой дивизии.

Настроение у всех вояк-отравителей было приподнятое: каждый понимал, что химическое облако, окутавшее оборонительные позиции наверняка уничтожило беззащитных русских воинов. Немцы полагали, что выжить никто в крепости не смог и покорить её не представит особого труда. 

Стройными цепями и при сильной артиллерийской поддержке первый эшелон 18 полка 11 немецкой дивизии неспешно двинулся в атаку!

Но вдруг ожили пострадавшие от газов батареи крепостной артиллерии обороняющихся! Они вместе с пехотой получили приказ коменданта крепости генерал-лейтенанта  артиллерии  Николая Бржозовского:  шквальным огнём уничтожить атакующих и штыковой контратакой « где и как можно» отбросить их на исходные позиции!

Подпоручик Владимир Котлинский, командир 13 пехотной роты, собрал остатки  наполовину потерявших состав своей 13 и 8 рот в полосе обороны железной дороги вблизи железнодорожного моста через реку Бобры и повел их в контратаку. Но в самом её начале вражеская пуля настигла героя, смертельно ранив его. Однако он смог передатьподпоручику Владиславу Стржеминскому командование своим стихийным сводным отрядом в окровавленном обмундировании и повязками на дыхательных органах, с которых сочилась густая кровь и летели куски с отхаркивающих отравленных лёгких. Всего их было не более сотни, но их грозный и безгранично бесстрашный вид, их решительный настрой и дерзкий дружный контратакующий порыв обезумевших от нестерпимой боли и страданий из-за газовой атаки ненавистных немцев-отравителей не сулил им никакой пощады! Контратакующие не кричали победное УРРААА! Но их хрип и кровь явно выражали безграничную злобу и ненависть к отравителям, неминуемо настигающееся неотвратимое возмездие с полным уничтожением ненавистного врага!

И враг дрогнул! Он увидел живых, не погибших, а чудом воскресших русских воинов, одухотворённых идеей обязательного возмездия до полного уничтожения своих врагов!

Они остановились! Послышались панические крики и тут всё смешалось в убегающей  огромной толпе трусов 18 полка пруссаков, не выдержавших контратаку русских полуживых воинов!

Позже живой участник обороны непокорённой крепости Е Хмельков описанную контратаку в своих научных трудах назвал Атакой «мертвецов», но в дальнейших публикациях различных авторов её называют «Атака мертвецов».

В результате организованного отпора отравителям к 8 часам утра все последствия немецкого прорыва были ликвидированы. Артиллерийский обстрел крепости прекратился в 11 часов дня.

В том же году газеты «Русское слово» и «Псковская правда» поместили воспоминание защитника крепости Осовец, который о самой «Атаке мертвецов» поведал: «Я не могу описать озлобления и бешенства, с которыми шли наши солдаты на отравителей-немцев. Сильный ружейный и пулемётный огонь, густо рвавшаяся шрапнель не могли остановить натиска рассвирепевших солдат.

Измученные, отравленные, они бежали с единственной целью раздавить немцев.  Отсталых не было, торопить не приходилось никого. Здесь не было отдельных героев, роты шли, как один человек, одушевленные только одной целью, одной мыслью: погибнуть, но отомстить подлым отравителям. Немцы не выдержали бешеного натиска наших солдат и в панике бросились бежать. Они даже не успели унести и попортить находившиеся в их руках наши пулемёты».

Возглавивший контратаку подпоручик Владимир Карпович Котлинский был награждён орденом Святого Георгия 4-й степени (посмертно). Позднее его прах был забран матерью и перезахоронен на родине в Пскове.

Подпоручик Владислав Максимилианович Стржеминский был награждён Георгиевским оружием.

Обстановка на Восточном фронте в конце лета 1915 г. вынудила Главное командование Российской Императорской Армии начать общее отступление. В результате назрела необходимость организованного отхода войск на новые рубежи обороны. Потому и было приказано оставить крепость Осовец с эвакуацией всего вооружения, личного состава, основного оборудования, материально-технических запасов.

В последнем приказе перед оставлением крепости её начальник генерал-лейтенант Николай Бржозовский написал: «В развалинах взрывов и пепле пожаров твёрдо упокоилась сказочная твердыня, и мертвая она стала ещё страшнее врагу, всячески говоря ему о доблести защиты. Спи же мирно, не знавшая поражения, и внуши всему русскому народу жажду мести врагу до полного его уничтожения. Славное, высокое и чистое имя твоё перейдёт в попечение будущим поколениям. Пройдёт недолгое время, залечит Мать Родина  свои раны и в небывалом величии явит Миру свою славянскую силу, поминая героев Великой Освободительной войны, не на последнем месте поставит она и нас защитников Осовца».

Читая прощальные сроки генерала-артиллериста, подумал, что он сам и его уцелевшие герои со склонёнными головами на коленях достойно простились со своей непокорённой русской твердыней, пропитанной кровью и русским непобедимым духом. Их подвиг и песни живут в народной памяти. Потому их песни с трогательными словами и музыкой героической души напоминают их призывы и клятвы, как например:

«Будем стоять до конца!/ Некуда нам отступать! /Светлый покой в небесах,/ Может и нас подождать!»

 Послесловие:

Так совпало, что эту статью я закончил на второй день празднования  75-ой годовщины окончательного освобождения города Ленинграда. Некоторые воинские части  Волховского фронта в той победной битве освободили город Мга и заслужили наименование «Мгинские». Мой 500 армейский миномётный полк оказался в их почётном числе. Вспоминая об этой юбилейной дате я как-то  заметил, что не раз искал причины  беспримерного подвига отравленных газами русских героев Российской Императорской Армии, разгромивших бежавших в панике немецких отравителей и сравнивал с массовым жертвенным героизмом миллионов ленинградцев, выстоявших в неимоверной совместной тяжелой борьбе всего города с коварным врагом. Я приходил к однозначному выводу: сила в русских героев испокон веков проявлялась в безоговорочном единстве, крепости и преданности идее высокой одухотворённости единения нации и личной ответственности за участие в достижении осознанной цели.

Я осознанно отмечал: побеждала сила русского духа! 

Николай Зайцев, полковник в отставке